В статье предлагается обоснование понятия «судебная истина» как самостоятельного принципа процессуального права. По мнению автора, принцип судебной истины оказывает влияние на достижение целей судопроизводства и должен быть закреплен в законе, в частности в нормах ГПК РФ и АПК РФ.
Ключевые слова: Истина, судебное познание, суд, теория познания, гражданское судопроизводство.
Несмотря на то, что большинство ученых признает необходимость обязательного закрепления принципов в нормативных правовых актах, принцип установления истины, не имеет прямого закрепления в законодательстве России. Но до того, как мы приступим к обоснованию необходимости закрепления данного принципа в законодательстве, необходимо определиться с термином «судебная истина», т.к. именно этим термином, по нашему мнению, необходимо именовать познаваемую органом правосудия истину.
В настоящий момент встречаются разные точки зрения относительно термина «судебная истина». Одни ученые считают, что именовать итоги судебного познания необходимо именно так, другие выступают против использования данной терминологии.
Так И.М. Зайцев указывает: «Итоги судебного познания в юридической литературе было принято определять, как объективную истину. При этом одни авторы переносили философское учение об истине в судопроизводство, другие называли эту истину абсолютной или относительной. ... Данное положение вызывает некоторые сомнения. … результаты судебного познания не совсем правильно определять, как истину в философском значении этого понятия.
Для судебного познания характерны следующие черты: а) нацеленность исключительно на юридические факты; б) проведение в гражданской процессуальной форме, т.е. в установленном законом порядке; в) ограниченность в основном материалом, представляемым сторонами; г) проведение исключительно с целью законного, обоснованного и справедливого разрешения гражданского дела в рамках спорного правоотношения. Целесообразно поэтому итоги судебного познания именовать судебной или юридической истиной, тем самым, подчеркивая ее специфичность». И далее: «Своеобразие судебной истины определяется и тем, что суд исследует не все обстоятельства, имеющие значение для дела, а лишь представленные ему спорящими сторонами. Содержание принципа судебной истины составляют нормативно закрепленные требования прежде всего к суду, а также к лицам, участвующим в деле, и к другим участникам процесса полно и всесторонне установить обстоятельства дела. Гражданский процессуальный кодекс не только формулирует требование отыскивать истину, но и определяет пути ее достижения в ходе судебного доказывания. Гарантиями установления истины по делу являются гражданская процессуальная форма и принцип состязательности»[1].
А.Т. Боннер предлагает использовать двойной термин – объективная (судебная) истина. По мнению ученого, такое наименование наиболее полно описывает процесс достижения истины в суде, т.к. первая часть отражает положения диалектики о возможности объективного восприятия явлений природы и общества, а вторая - подчеркивает особенности присущие юридическому познанию.
С.Ф. Афанасьев предлагают именовать конечный итог всей познавательной деятельности суда юридической истиной, вкладывая в это понятие, с одной стороны, соответствие знаний суда действительным обстоятельствам, с другой - соответствие выводов правоприменительного органа требованиям процессуального закона[2].
Критикуя позицию вышеуказанных ученых М.Д. Олегов указывает: «Проблема истины в гражданском процессе заключается не в том, как именовать конечный результат судебного познания: объективная и формальная истина или же юридическая истина. Проблема истины состоит в решении двух взаимосвязанных вопросов: необходимо ли устанавливать действительные обстоятельства и насколько это возможно при разрешении конкретного гражданского дела. Понятие юридической истины некоторым образом сглаживает эту проблему - любой итог судебного познания есть истина, правда истина юридическая.
С другой стороны, неправильно объединять в одном понятии юридической истины два совершенно различных знания суда об обстоятельствах дела - достоверно истинное и возможно ложное. Построение гражданского процесса должно обеспечивать не установление юридической истины, юридическую истину суд должен устанавливать всегда, в противном случае решение будет отменено как необоснованное, а выявление судом именно действительных обстоятельств дела - объективной истины. И только употребление двух понятий - объективная истина и формальная истина - позволяет разграничить два различных результата судебного познания и два различных основных начала гражданского судопроизводства»[3]. С данным мнением ученого вряд ли можно согласиться. Сам автор в своей же работе указывает, что истина означает адекватное отражение объективной действительности, тождественность объективной действительности и наших знаний о ней. Двух истин, как известно, быть не может, а значит, если нет тождественности между нашими знаниями об объективной действительности и самой этой действительностью, то такое знание не может называться истиной вообще. Ни юридической, никакой либо другой. По этой же причине неверно, по нашему мнению, считать формальную истину наравне с объективной истиной, одним из основных начал гражданского судопроизводства. Вряд ли правильно говорить о фикции, как об основополагающем начале, определяющем содержание отрасли права. Вполне допустимо употреблять термин «формальная истина», для обозначения действий суда по анализу представленных в суд документов, и формирование на их основе собственных суждений, как окончательных, так и предварительных. Но подобное знание об обстоятельствах дела не может рассматриваться как истинное, а только как ложное знание. По этой же причине, считаем неубедительными доводы С.Ф. Афанасьева, предлагающего именовать познаваемую органом правосудия истину истиной юридической. В процессуальной литературе слова «формальная» и «юридическая» истина, употребляются, как значения тождественные. Н.А. Чечина писала «Характерным для всей буржуазной науки, а том числе и для русской, является признание целью процесса по спорам о праве гражданском достижение формальной (юридической) истины»[4].
В своей работе О.И. Чистякова, пишет об установлении именно «судебной истины» при формировании активных полномочий суда[5].
При этом автор предлагает заменить «объективная истина» термином «судебная (объективная) истина»[6].
По мнению автора, слово «объективная» указывает на содержательный характер полученного знания, а слово «судебная» - на познающего субъекта и на специфические способы и приемы получение знания: судебное доказывание и судебное познание. По мнению О.И. Чистяковой, «...с точки зрения традиционного рассмотрения категории истины в философии между истиной и объективной истиной не должно быть разницы - истинное знание как знание, верно отражающее действительность, есть уже объективное по своему характеру знание ... необъективных истин быть не может». Считаем, что автор совершенно верно указывает на отсутствие разницы между объективной истиной и просто истиной. Если истина установлена, если установлены фактические обстоятельства дела, то такая истина объективная. Именно по этой причине, нам представляется более правильным исключение слова «объективная» из словосочетания «судебная (объективная) истина».
Употребление слова «судебная», указывает на субъекта познания и черты, характеризующие судебное познание, как специфическую деятельность.
В этой связи не совсем понятны критические замечания М.Д. Олегова который пишет: «Вместе с тем, как уже неоднократно отмечалось, единственным субъектом осуществляемого в ходе рассмотрения и разрешения гражданских дел познания является суд. Именно суд, и никто другой, приобретает имеющее юридическое значение знание об обстоятельствах дела, будь оно истинным или ложным. … Кроме того, несколько непонятно, как в таком случае будет именоваться такой результат судебного познания, как установление судом юридических фактов на основании собранных доказательств или доказательственных презумпций, но не в соответствии с действительно имевшими место обстоятельствами – «судебной (формальной) истиной»? Поэтому введение термина судебная (объективная) истина представляется излишним усложнением сложившейся в науке гражданского процессуального права терминологии»[7]. Данные замечания адресованы О.И. Чистяковой. О.И. Чистякова, является сторонницей кардинального реформирования процессуального законодательства, и ею были высказаны предложения по совершенствованию способов и форм активных полномочий суда.
В частности, О.И. Чистякова, предлагает законодателю учесть ошибки прошлого века и предотвратить чрезмерную пассивность суда в выяснении истины в самом гражданском процессуальном законодательстве, не делегирую право решения этой сложной проблемы правоприменителю (суду)? Она предлагает действия суда по проверке подлинности документа отнести к одной из форм собирания судом ex officio необходимых дополнительных доказательств[8].
В свете предложений, высказанных О.И. Чистяковой, с учетом законодательного наделения суда активными полномочиями, суд должен предпринять все меры по установлению имевших место обстоятельств. Если же это не будет сделано, решение, вынесенное по делу, будет не обоснованным. Субъектом, приобретающим имеющее юридическое значение знание об обстоятельствах дела, является суд. Соответственно, учитывая специальное положение познающего субъекта – суда, учитывая его активность в установлении обстоятельств дела, конечный результат судебного познания необходимо именовать именно «судебная истина».
Итак, суд может вынести законное и обоснованное решение, только если установлены действительные правоотношения сторон спора, т.е. когда судом отыскана истина. Исходя из этого, можно дать следующее определение - судебной истиной является установление судом в полном объеме всех спорных правоотношений и обстоятельств по делу в соответствии с действительно существующими правоотношениями между субъектами спора и обстоятельствами рассматриваемого дела.
Принципы любой отрасли права имеют важнейшее значение для построения нормативной основы любой отрасли и ее применения. Принципы являются своеобразной несущей конструкцией, на основе которой строится отрасль права[9].
В научной литературе можно встретить высказывания ученых, о том, что, несмотря на отсутствие законодательного закрепления, принцип объективной истины, все же сохранился в российском гражданском и арбитражном процессе. Однако из внимания ученых видимо ускользает то особое влияние, которое оказывает данный принцип на реальное обеспечение гарантий правосудия. В противном случае, речь велась бы не о предположениях, о наличии или отсутствии данного принципа, а о необходимости закрепления в нормах права данного принципа как одного из основных положений, отражающих содержание процессуальных отношений.
Значение каждого принципа определяется его взаимодействием с остальными принципами и влиянием всех вместе в системе на все стадии и все институты[10].
Практическая значимость принципа судебной истины в процессе заключается в гарантии вынесения судом законных и обоснованных судебных решений, укрепляется авторитет судебной власти. Реализация этого принципа формирует уважительное отношение общества к суду, которое в последнее время в связи с увеличившимися публикациями в СМИ о коррупции в органах судебного сообщества, уж если не потеряно, то очень близко к этому.
О значении принципов очень правильно писал В.М. Семёнов: «Принципы играют определяющую роль в реализации норм отрасли. Это проявляется как во влиянии принципов на правосознание участников процессуальных правоотношений, так и в непосредственном применении принципов через применение норм, в которых они закреплены»[11].
Посредством закрепления в процессуальном законодательстве положений об активных полномочиях суда в процессе судебного познания, будет обеспечено непосредственное действие принципа судебной истины при разрешении дел в суде. С другой стороны, законодательное закрепление принципа судебной истины устранит всякие сомнения в обязанности суда стремиться к установлению действительных обстоятельств дела, и положит конец дискуссии о том, возможно или невозможно достижение истины в гражданском и арбитражном судопроизводстве, является ли поиск истины, целю правосудия. Стремление к установлению судебной истины должно являться обязанностью суда. Будут устранены сомнения в том, что процессуальное право отказалось от принципа установлении истины по делу. Без законодательного закрепления судебной истины в качестве принципа, заявления ученых о том, что принцип все же сохранился в процессуальном праве России, так и будет существовать на уровне доктринальных рассуждений. И создавать почву для утверждений о невозможности установления истины по делу или что еще хуже, об отсутствии необходимости ее установления. Это в конечном итоге приведет к тому, что принципы права будут сознательно игнорироваться, а судьи, в отсутствие именно законодательного закрепления принципа судебной истины, будут считать, что обоснованное решение, не обязательно истинное, а истинность решения — это юридическая фикция, что, в общем, то и происходит в настоящее время.
Судебная истина, а точнее ее поиск и установление, это как раз то основополагающее начало судопроизводства, то, на что надеется заявитель, обращаясь в суд за защитой. Это принцип, который должен быть закреплен, а не просто «иметься ввиду» при рассмотрении гражданского дела или быть предметом дискуссий. И коль скоро принцип судебной истины оказывает влияние на достижение целей судопроизводства, он должен быть помещен в процессуальные нормы. В настоящий же момент, текстуальный способ закрепления принципа судебной истины (в отличие ГПК РСФСР 1964 г. – в котором принцип объективной истины был закреплен), сменился смысловым способом, т.е. когда само его существование и содержание необходимо выводить правоприминителю из общего смысла норм ГПК РФ и АПК РФ. В нормах ГПК РФ и АПК РФ, должна быть закреплена обязанность суда, стремиться к установлению действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон. Когда принцип судебной истины будет закреплен в процессуальных кодексах, соблюдение данного принципа с одной стороны для суда будет обязательным, а с другой стороны, поводом для беспокойства со стороны суда за качество выносимых решений.
Напротив, отказ от необходимости законодательного закрепления данного принципа умаляет значение нормы статьи 46 Конституции Российской Федерации о праве на судебную защиту.
Что касается цели познания, то она является общей для всех видов познавательной деятельности людей. Целью познания, в том числе и судебного, при всех его специфических характеристиках, выступает достижение истины[12].
Однако не все ученые разделяют точку зрения о том, что достижение истины является целью судебного познания в гражданском и арбитражном процессе.
По мнению Д.А. Фурсова, несмотря на всю ее важность, по поводу объективной истины можно вести речь лишь применительно к институту судебных доказательств[13]. По мнению ученого, достижение истины является важной, но преимущественно философской проблемой, которая без ее адаптации к процессуальным задачам, может даже создать помехи на пути защиты нарушенного права[14].
По мнению Г.А. Жилина, судебная истина является целью судебного доказывания и одной из средств достижения общих целей судопроизводства[15].
Ученый пишет: «... нельзя согласиться и с тем, что целью судебного процесса как такового является объективная истина, поскольку его основная цель непосредственно закреплена в ст. 18 Конституции РФ и заключается в обеспечении прав и свобод человека и гражданина». И далее: «Соответственно, являясь одной из промежуточных целевых установок судопроизводства, установление истины есть необходимое условие (средство) для достижения любой из названных общих целей процесса, поскольку посредством правосудия должны защищаться действительно нарушенные или неправомерно оспариваемые права, свободы и законные интересы»[16].
В рассуждениях ученого усматривается непоследовательность. В этой же работе, ученый указывает на то, что при общей направленности судебного познания на поиск объективной истины достичь этой цели удается не всегда[17]. Из указанных рассуждений ученого можно сделать вывод, что поиск истины все же является целью судебного познания. В другом, более раннем своем исследовании, ученый пришел к следующим выводам: «В решении как итоговом правоприменительном акте суда первой инстанции должны быть реализованы общие задачи и цели судопроизводства, что возможно лишь при законности и обоснованности решения. С обоснованностью непосредственно связана истинность судебного решения, которая презюмируется при условии соблюдения предусмотренных законом правил об исследовании значимых для дела юридических фактов и оценке представленных суду доказательств»[18].
Презумпция истинности судебного решения обусловлена не тем, что решение суда — это акт государственной власти и уже поэтому истинен, а тем, что принятым по делу решением достигнута судебная истина. То есть истинность принятого решения, означает, что судом установлена истина по делу. Именно поэтому презумпция истинности судебного решения (которая, строго говоря, не есть неопровержимая презумпция), означает, что установление истины по делу не может быть промежуточной задачей суда и целью только доказывания.
Под процессуальной целью, Г.А. Жилиным, понимается закрепленный в нормах гражданского процессуального права общественно необходимый и желаемый результат процессуальной деятельности суда и других субъектов в целом или на отдельных ее этапах[19]. Автор настоящей работы полностью разделяет предложенное Г.А. Жилиным понятие процессуальных целей.
При подготовке проекта ГПК ученым был предложен свой вариант формулировки задач и целей: «Задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов граждан и организаций, охраны государственных и общественных интересов; судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений».
Одной из основных задач судопроизводства по гражданским делам является правильное рассмотрение судами гражданских дел. Решение этой задачи непосредственно связано с познанием объективной действительности, т.е. с судебным познанием. Правильным, рассмотрение гражданского дела будет, только если решение является обоснованным и законным. Обоснованным решением может быть, если судом установлена истина по делу. Соответственно, установление судебной истины является целью судебного познания, которая должна быть закреплена в нормах гражданского и арбитражного процессуального права, как необходимый и желаемый результат процессуальной деятельности суда.
_________________________________________________________________________________________________________________________________________
[1] Викут М.А., Зайцев И.М., Гражданский процесс: курс лекций, Саратов 1998 г., С. 32.
[2] Афанасьев С.Ф. Проблема истины в гражданском судопроизводстве. Автореф. дисс... канд. юр. наук. Саратов. 1998. С. 21
[3] Олегов М.Д. Истина в гражданском процессе. Дисс...канд. юр. Наук. Москва. 1999. С. 177-178.
[4] Чечина Н.А. О презумпции истинности судебного решения, вступившего в законную силу // Журнал «Ученые записки ЛГУ». 1954. Вып. 4. № 151. См: Избранные труды по гражданскому процессу. – СПб.: Издательский Дом С.-Петерб.гос.ун-та. 2004. С. 187.
[5] Чистякова О.И. Проблема активности суда в гражданском процессе РФ. Дисс... канд. юр. наук. М. 1997. С. 162-163.
[6] Чистякова О.И. Проблема активности суда в гражданском процессе РФ. Автореф. дисс... канд. юр. наук. М. 1997. С. 18-19.
[7] Олегов М.Д. Истина в гражданском процессе. Дисс...канд. юр. Наук. Москва. 1999. С.179.
[8] Чистякова О.И. Проблема активности суда в гражданском процессе РФ. Дисс... канд. юр. наук. М. 1997. С. 181.
[9] Явич Л.С. Общая теория права. – Л. 1976. С. 111.
[10] Гражданский процесс. Учебник. Изд. 3-е, перераб. и доп. Под ред. В.А. Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечета. – М. 2001. С. 23.
[11] Семёнов В.М. конституционные принципы гражданского судопроизводства. М., 1982 С. 56-57.
[12] Треушников М.К. Судебные доказательства. М.: 2004. С. 6-7.
[13] Фурсов Д.А. Современное понимание принципов гражданского и арбитражного процесса. М.: Статут 2009. С. 45.
[14] Там же. С. 45-46.
[15] Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы. М. 2010. С. 468.
[16] Так же. С. 464.
[17] Так же. С. 469.
[18] Жилин Г.А. Цели гражданского судопроизводства и их реализация в суде первой инстанции: Дисс... докт. юр. наук. - М., 2000. С. 12-13.
[19] Там же. С. 17.
